Проверка реальности – умные контракты нуждаются в умных юристах

Интервью с представителями израильской юридической фирмы Yigal Arnon на тему смарт-контрактов

2018 год, по-видимому, будет годом увеличения числа смарт-контрактов. Многие считали, что самозаверяющие контракты отстранят от работы многих адвокатов. Однако, в обсуждении с Йораном Гиллом, Роем Кейдаром и Ноа Майер из израильской юридической фирмы Yigal Arnon мы можем понять, что скорее всего события будут развиваться в противоположном русле.

Автор: Какие виды контрактов являются умными? Мы понимаем их работу таким образом: когда происходит какое-либо действие (или не происходит), контракт выполняет команду – платит деньги, выпускает что-то для доставки и т.д. Но на самом деле, неужели это все, на что способны данные контракты – только на управление простыми решениями с помощью конструкции если/то? На ваш взгляд, для каких типов отраслевых решений подходят смарт-контракты больше всего?

Yigal Arnon: смарт-контракты — это обычные автоматизированные контракты, которые далеко не такие умные, как составлявший их адвокат. Поэтому не нужно искать компромисса между юристами и смарт-контрактами, а необходимо решить, как использовать их преимущества для создания более благоприятной правовой среды. Мы верим, что смарт-контракты будут применяться в любой отрасли и на любом рынке (b2b, b2c, b2g, g2c, g2b). Критериями их применения, на наш взгляд, служат:

  • Цифровая или электронная регистрация названия
  • Цифровая или электронная документация процесса
  • Передача платежей и/или прав

Смарт-контракты будут способны автоматически запускать сложные процессы, связанные с решениями если/то, даже если на разных этапах потребуются данные о человеке или их оценка. Смарт-контракты будут иметь преимущества в эффективности и точности. Вот некоторые примеры решаемых транзакций:

  • Операции с недвижимостью и регистрацией земли: цифровая регистрация земли, подача документов онлайн, цифровая документация банковских и финансовых операций. Все это позволит проводить автоматическую продажу недвижимости, включая изменение прав собственности на землю и передачу средств от покупателя к продавцу.
  • Страховые выплаты: в частности общее страхование, при котором могут быть сделаны и просмотрены снимки повреждений при помощи технологий распознавания изображений.
  • Предоставление лицензий: с помощью проведения официальных, контролируемых и документируемых процессов.
  • Инвестиционные сделки, а также сделки слияния и поглощения: например, передача акций или опционов.

Автор: Какие самые распространенные вопросы вам задают клиенты о смарт-контрактах? Что больше всего вызывает беспокойства у ваших клиентов? И как вы отвечаете на такие вопросы?

Yigal Arnon: Клиенты спрашивают о том, как управлять конфликтами между сторонами смарт-контракта. Какие гарантии предоставляются им после активации контракта и при его окончании. Поскольку транзакция завершается автоматически и нет «точки выхода» для любой из сторон, возникшие претензии можно выдвигать только после совершения сделки. Поэтому должны быть внешние гарантии по отношению к пользователю, а также должны учитываться различные конфликтные вопросы, которые могут возникнуть на протяжении всего выполнения контракта.

Автор: Будут ли смарт-контракты обеспечивать наибольшую выгоду в сокращении операционных расходов? Будет ли удален слой человеческого одобрения? Будет ли это еще одним перспективным решением по автоматизации бизнеса?

Yigal Arnon: Да, мы согласны. Основным преимуществом смарт-контрактов является эффективность, то есть скорость, снижение затрат и точность. Все это очень важно в бизнесе и деловых отношениях.

Автор: А что насчет халатности? Как вы считаете, стандартные условия компенсации, которые мы видим в разработке программного обеспечения контрактов, будут достаточными для разработчиков, работающих с этими контрактами? Должны ли они обращаться за юридической консультацией?

Yigal Arnon: В принципе, положения о компенсации очень важны и не нужно от них отказываться, но одних их будет мало. «Умное программное обеспечение» может напрямую и сразу влиять на законные права пользователей без изучения ситуации в режиме реального времени и получать при этом юридические консультации, сопровождающие процесс. Помимо обычных условий компенсации, разработчикам рекомендуется не злоупотреблять своим положением и не подвергаться халатности. Рекомендуется также предпринять дополнительные меры защиты при продаже программного обеспечения третьим лицам, а также соответствующие страховки, которые смогут покрыть все негативные воздействия.

Автор: Что насчет использования Оракулов? Например, в страховании путешествий доступны новые возможности. При задержке самолета более чем на два часа выполняется смарт-контракт, и выплачивается определенная компенсация клиенту. Смарт-контракт проверяет время прибытия и сверяет его со временем полета. Но что произойдет, если информация о рейсе недоступна или была взломана, или не работает сервер или что-то типа такого? Как это коснется смарт-контрактов? Не является ли это одним из ключевых моментов, который должны учитывать люди при создании таких контрактов? Какова вероятность, что Оракулы заслуживают доверия, и что обе стороны будут полагаться на информацию о запуске?

Yigal Arnon: Проблема смарт-контрактов в том, что они основаны на коде. Код запрограммирован для четких ответов типа да/нет. Однако, в реальности все намного сложнее, и сценарии намного разнообразнее. Разработка смарт-контракта потребует тщательной экспертизы и творчества, чтобы установить контроль, баланс системы, безопасность и решение возможных сбоев. Частью договора будет соглашение с Оракулом, на чей авторитет уже будут полагаться пользователи, и набор действий, который нужно выполнить в случае неудачи.